.
Глубокоуважаемый президент ОСК А. Рахманов недавно (18.12.2017) снова дал интервью радиостанции "Эхо Москвы" (по моим подсчётам, в шестой раз с 28.07.2014). За три года и семь месяцев в новой должности бывший автопромовский чиновник неплохо освоил кораблестроительную терминологию и даже жаргон ("я сдаю пароход"), но всё ещё называет ярусы надстройки "этажами", заматерел, стал ревностно хранить гостайну (в этом смысле его интервью стерилизовано почти идеально) и научился (впрочем, наверное, уже давно) подчёркивать свои заслуги и перекладывать неудачи на плечи других. Для начала, приведу несколько откровений А.Р., перепечатанных с фонограммы и отредактированных для лучшего восприятия, затем сделаю кое-какие замечания по поводу услышанного.
А. Рахманов в студии программы "Арсенал" радио "Эхо Москвы" (скриншот с echo.msk.ru)
Глубокоуважаемый президент ОСК А. Рахманов недавно (18.12.2017) снова дал интервью радиостанции "Эхо Москвы" (по моим подсчётам, в шестой раз с 28.07.2014). За три года и семь месяцев в новой должности бывший автопромовский чиновник неплохо освоил кораблестроительную терминологию и даже жаргон ("я сдаю пароход"), но всё ещё называет ярусы надстройки "этажами", заматерел, стал ревностно хранить гостайну (в этом смысле его интервью стерилизовано почти идеально) и научился (впрочем, наверное, уже давно) подчёркивать свои заслуги и перекладывать неудачи на плечи других. Для начала, приведу несколько откровений А.Р., перепечатанных с фонограммы и отредактированных для лучшего восприятия, затем сделаю кое-какие замечания по поводу услышанного.
А. Рахманов в студии программы "Арсенал" радио "Эхо Москвы" (скриншот с echo.msk.ru)
− [Ведущий] Расскажите про итоги года. Что не получается, что идёт плохо? Где проблемы?
− [А.Р.] У нас почти всё получается... выручка в этом году вырастет... на 10-12%... Ключевой вопрос у нас, как всегда... − несинхронизированная работа наших основных контрагентов. Если мы берём, например, сдаточную программу ВМФ... ну вот, не летает эта железка, которая должна летать, и всё тут, хоть режьте нас.
− Не совсем понял, ещё раз... Военные заказывают Вам какой-то корабль, Вы его строите...
− У военных есть отдельный контракт по разработке оружия для этих кораблей. Ну и, собственно говоря, если наши коллеги или партнёры опаздывают с разработкой своей техники...
− А оружие не Вы ставите...
− А оружие, соответственно − это [неразборчиво] "сырьё" со стороны наших основных партнёров...
− То есть Вы всё сдаёте вовремя, а потом...
− Мы строим (выполняем всю работу, которую должны делать судостроители) вовремя [!], а наши партнёры, которые должны были ко времени сделать то, что удовлетворило бы ВМФ, они, к сожалению, последнее время сильно запаздывают...
− А потом от военных получают все − без разбора?...
− А потом от военных получаем в первую очередь мы, потому что мы отвечаем целиком за оружие, которое должно не только ходить по морю, но ещё и стрелять, а по морю-то оно ходит и наматывает, накручивает эти мили, а стрелять почему-то не умеет. Ждём, когда всё это будет сделано, и... несколько ЧУДЕС, которых мы ждём в конце этого года, чтобы несколько таких коллизий были как раз разрешены с учётом успешных испытаний. Поэтому надеемся, что в этом году должно в основном получиться...
− То есть, я правильно понимаю, что мы сейчас говорим о срыве гособоронзаказа?
− [вздох] Да, мы говорим о том, как важно на 100% выполнять гособоронзаказ, и как сложно иногда бывает предугадать то, что в некоторых случаях либо опережает своё время, либо оказывается гораздо сложнее того, что казалось в самом начале.
− Объясните, пожалуйста, процент опоздания с выполнением гособоронзаказа... по Вашей вине − по линии судостроения... на сегодня...
− В этом году по нашей вине мы не успеем сдать, скорее всего, лишь один корабль, точнее − ОДНО судно, которое мы строим для ВМФ... На сегодняшний день сдано четыре, ещё будет сдано два, ДВА останется в долгах − одно по причине, которую я Вам указывал, и одно - из-за того, что мы не успели закончить финишную отделку и завершить госиспытания...
− С ГОЗ как-то Вы странно сказали... Сначала (я Вас в первой части спрашивал) Вы прямо такой оптимист, а под конец первой части говорите: "Четыре корабля сдали, один точно не сдадим, два ещё, дай Бог, сдадим"...
− Я в этом смысле человек слова [!] ... Если я слово даю и не выполняю, значит меня не надо слушать, и я не должен здесь работать... Я стараюсь делать свою работу хорошо и качественно. Если раньше процент выполнения ГОЗа у ОСК колебался в диапазоне от 47 до 67%, то в этом году мы выходим на устойчивые 85-90%. Конечно, очень бы хотелось сделать это на все 100%, но, к сожалению, есть объективные обстоятельства, которые... не позволяют закончить нашу работу в срок.
− Как будто стрелочников нашли (я о контрагентах)...
− Это же объективная реальность. Здесь стрелочников ищи − не ищи: если бы корабль мы строили сами по себе, т. е. сплетали из бамбуковых или ещё каких-нибудь листьев, то, наверное мы могли бы сказать, что отвечаем за это за всё... Мы же делаем не шаланды. Когда мы строим танкеры, мы не жалуемся на контрагентов, хотя если посмотреть на историю с ледоколами, хоть режьте нас... если поставщик паротурбинных установок сорвал свои обязательства на 26 месяцев, а мы соответственно уходим со сдвижкой изготовления заказа целиком на 18 месяцев, мы же должны откуда-то эту эффективность вытащить... Это же целая история - работа, которая заставляет нас придумывать различные обходные технологии, зачастую себе в убыток, в то время как поставщики элементарно не выполняют своих обязательств.
− [А.Р.] У нас почти всё получается... выручка в этом году вырастет... на 10-12%... Ключевой вопрос у нас, как всегда... − несинхронизированная работа наших основных контрагентов. Если мы берём, например, сдаточную программу ВМФ... ну вот, не летает эта железка, которая должна летать, и всё тут, хоть режьте нас.
− Не совсем понял, ещё раз... Военные заказывают Вам какой-то корабль, Вы его строите...
− У военных есть отдельный контракт по разработке оружия для этих кораблей. Ну и, собственно говоря, если наши коллеги или партнёры опаздывают с разработкой своей техники...
− А оружие не Вы ставите...
− А оружие, соответственно − это [неразборчиво] "сырьё" со стороны наших основных партнёров...
− То есть Вы всё сдаёте вовремя, а потом...
− Мы строим (выполняем всю работу, которую должны делать судостроители) вовремя [!], а наши партнёры, которые должны были ко времени сделать то, что удовлетворило бы ВМФ, они, к сожалению, последнее время сильно запаздывают...
− А потом от военных получают все − без разбора?...
− А потом от военных получаем в первую очередь мы, потому что мы отвечаем целиком за оружие, которое должно не только ходить по морю, но ещё и стрелять, а по морю-то оно ходит и наматывает, накручивает эти мили, а стрелять почему-то не умеет. Ждём, когда всё это будет сделано, и... несколько ЧУДЕС, которых мы ждём в конце этого года, чтобы несколько таких коллизий были как раз разрешены с учётом успешных испытаний. Поэтому надеемся, что в этом году должно в основном получиться...
− То есть, я правильно понимаю, что мы сейчас говорим о срыве гособоронзаказа?
− [вздох] Да, мы говорим о том, как важно на 100% выполнять гособоронзаказ, и как сложно иногда бывает предугадать то, что в некоторых случаях либо опережает своё время, либо оказывается гораздо сложнее того, что казалось в самом начале.
− Объясните, пожалуйста, процент опоздания с выполнением гособоронзаказа... по Вашей вине − по линии судостроения... на сегодня...
− В этом году по нашей вине мы не успеем сдать, скорее всего, лишь один корабль, точнее − ОДНО судно, которое мы строим для ВМФ... На сегодняшний день сдано четыре, ещё будет сдано два, ДВА останется в долгах − одно по причине, которую я Вам указывал, и одно - из-за того, что мы не успели закончить финишную отделку и завершить госиспытания...
− С ГОЗ как-то Вы странно сказали... Сначала (я Вас в первой части спрашивал) Вы прямо такой оптимист, а под конец первой части говорите: "Четыре корабля сдали, один точно не сдадим, два ещё, дай Бог, сдадим"...
− Я в этом смысле человек слова [!] ... Если я слово даю и не выполняю, значит меня не надо слушать, и я не должен здесь работать... Я стараюсь делать свою работу хорошо и качественно. Если раньше процент выполнения ГОЗа у ОСК колебался в диапазоне от 47 до 67%, то в этом году мы выходим на устойчивые 85-90%. Конечно, очень бы хотелось сделать это на все 100%, но, к сожалению, есть объективные обстоятельства, которые... не позволяют закончить нашу работу в срок.
− Как будто стрелочников нашли (я о контрагентах)...
− Это же объективная реальность. Здесь стрелочников ищи − не ищи: если бы корабль мы строили сами по себе, т. е. сплетали из бамбуковых или ещё каких-нибудь листьев, то, наверное мы могли бы сказать, что отвечаем за это за всё... Мы же делаем не шаланды. Когда мы строим танкеры, мы не жалуемся на контрагентов, хотя если посмотреть на историю с ледоколами, хоть режьте нас... если поставщик паротурбинных установок сорвал свои обязательства на 26 месяцев, а мы соответственно уходим со сдвижкой изготовления заказа целиком на 18 месяцев, мы же должны откуда-то эту эффективность вытащить... Это же целая история - работа, которая заставляет нас придумывать различные обходные технологии, зачастую себе в убыток, в то время как поставщики элементарно не выполняют своих обязательств.
− А какие здесь можно обходные манёвры придумать? Вот Вы не получаете генераторы, турбины...
− Очень просто. Мы монтируем всё остальное, что можем, при этом оставляем либо не заполняем какие-то части надстройки, предусматривая, что для того, чтобы погрузить всю эту радость на ледокол, нам надо будет вырезать четыре этажа надстройки, чтобы изделие весом около 200 тонн погрузить на самое дно этого ледокола.
− Это какой-то геморрой Вы описываете...
− Абсолютно. Поэтому каждый раз, когда мы говорим с нашими основными поставщиками, мы обращаем внимание на сроковую дисциплину... Можно внедрить в ОСК тотальный just-in-time для поставки компонентов точно вовремя, но когда опоздание... составляет 26 месяцев, никакой just-in-time не работает.
− А какие у Вас санкции по Вашей линии? Вам не присылают какие-то компоненты, детали... И что Вы делаете? 26 месяцев − Вы довольно терпеливы в ОСК...
− Ну, во-первых, мы не терпеливы, и об этом уже знают все. Об этом знает вице-премьер, правительство, минпром, об этом даже знает президент, которому отдельно докладывают.
− Увольнения, штрафы, посадки?
− Да, наверное, следующим этапом так и будет... Я три года уже в ОСК [3,5]... Когда мы стали разбираться с причиной возникновения тех или иных "странных" ситуаций, как, например, в случае по выбору поставщика паротурбинных установок, мало того, что там почему-то сразу заплатили аванс в 800 млн, подписали такой контракт, в котором значилось штрафных санкций за нарушение более 6 месяцев всего-навсего 2% от стоимости. Если бы я мог переложить на своих любимых поставщиков-контрагентов хотя бы 50% убытков от того, что я сдаю пароход позже, вот тогда бы они забегали. А какие-то добренькие мальчики и девочки, которые работали до меня на Балтзаводе, подписали такие контракты, с которыми я ничего сделать не могу.
Ведь пароходы строятся по три-четыре-пять лет, в некоторых случаях очень сложные, поэтому то, что сегодня происходит, это не мои действия... не моя вина. Но при этом с ними надо что-то делать. Поэтому с этим поставщиком мы пересмотрели штрафные санкции, увеличили их в три раза, но они всё равно составляют где-то около 11-12% от стоимости (ему что слону дробина). Как можно исполнить? Есть простые золотые правила: не надо закладывать компоненты... судовое оборудование, которые не производятся серийно, либо производятся компанией, которая не производила такие изделия достаточно долго. Меня можно обвинять во всех смертных грехах, включая нарушение антимонопольного законодательства, закона о конкуренции, но мы сейчас целиком соответствуем закону о конкуренции, а ледокола как не было, так и нет, точнее, паровой турбины как не было, так и нет − ледокол ["Арктика" типа ЛК-60], слава Богу, уже стоит на воде и практически завершён...
Такой вот плач Ярославны в исполнении президента ОСК (ссылка 1).
Замечание 1: "строим вовремя"
Если бы строили вовремя, "Горшков" и "Касатонов" не провели бы на стапеле около пяти лет (4,74 и 5,04 года соответственно), а 2350-тонные кораблики пр. 20380 (что уж совсем постыдно) и того больше − в среднем 5,63 года без учёта "Совершенного" и 6,32 с учётом. До спуска заказа на воду поставка вооружения (в особенности РТВ) очень мало влияет на сроки постройки − за продолжительность стапельного периода главным образом отвечает верфь, которая формирует корпус, монтирует системы (трубопроводы), устройства, дельные вещи и (при участии представителей контрагентов) механизмы, агрегаты и оборудование, с которыми у первых двух 22350 и всех 20380 особых проблем не было. И не суть, что А. Рахманов подключился к процессу вялотекущего кораблестроения всего 3,5 года назад (и процесс этот, к великому сожалению, в истекшем периоде вовсе не стал динамичнее) − президент ОСК должен испытывать чувство вины не только за себя самого, но и за своих предшественников, однако вины этой в речах досточтимого А.Р. нет и следа.
Замечание 2: "отдельный контракт"
Разумеется, на разработку вооружения для боевых кораблей заключаются отдельные госконтракты. Слава Богу, я не являюсь секретоносителем и у меня нет допуска к гостайне, поэтому могу только предположить, что опытно-конструкторская работа (ОКР) "Полимент-Редут" по созданию нового ЗРК для ВМФ, включающая в себя разработку конструкторской и технологической документации на опытный образец ЗРК, а также его изготовление и испытания на головном фрегате пр. 22350 "Адмирал Горшков", выполняется по ТТЗ заказчика (Минобороны) и соответствующему госконтракту между госзаказчиком и АО "Концерн ВКО "Алмаз-Антей".
В то же время (поскольку морской ЗРК не может создаваться в отрыве от корабля-носителя), ОКР "Полимент-Редут" должна быть составной частью ОКР "Фрегат нового поколения проекта 22350" (наименование условное), также выполняемой по ТТЗ Минобороны и другому госконтракту − между Военным ведомством и АО "Объединённая судостроительная корпорация". ОСК в данном случае действительно выступает головным исполнителем по ОКР "Фрегат 22350", а "Горшков" − опытным образцом, после окончания испытаний которого, корректировки РКД по замечаниям межведомственной комиссии (МВК) и её утверждения с присвоением литеры "О1" ОКР будет считаться завершённой (ГОСТ РВ 15.203-2001 "Система разработки и постановки продукции на производство. Военная техника. Порядок выполнения опытно-конструкторских работ по созданию изделий и их составных частей. Основные положения" − ссылка 2, ссылка 3).
Рахманов лукавит. Он должен знать вышеназванный ГОСТ, у него на руках есть госконтракт на фрегат (секретный или ДСП), и он прекрасно понимает, что не может быть наказан за невыполнение "Алмаз-Антеем" обязательств по договору, заключённому тем с Минобороны. Если бы какая-либо составная часть ОКР "Фрегат 22350" (например, разработка шпиля, кран-балки или устройства для транспортировки вертолёта) выполнялась неким соисполнителем по ТЗ ОСК как головного исполнителя ОКР и по договору с ней, тогда да − он отвечал бы перед заказчиком по всей строгости не слишком-то строгого в данном случае закона. ОСК не может выдать ТТЗ на ЗРК по той очевидной причине, что не обладает соответствующими компетенциями, а посему она тут вообще не при делах. Что касается убытков корпорации по вине "Алмаз-Антея" и пр., то они меркнут в сравнении с тем ущербом, который нанесла морской мощи государства подведомственная ей Северная верфь, сорвавшая программы строительства фрегатов и корветов для ВМФ России. Не исключено, что перевести стрелки на контрагентов, "железки которых не летают", было главной целью выхода А.Р. в эфир под Новый год.
Замечание 3: "несерийные компоненты"
Светлая мысль президента ОСК о том, что ради уменьшения рисков срыва сроков постройки "не надо закладывать [в проект] компоненты... оборудование, которые не производятся серийно, либо производятся компанией, которая не производила такие изделия достаточно долго" свидетельствует о непонимании им одного из основополагающих принципов военного кораблестроения: если при разработке новых проектов боевых кораблей будут использоваться системы морских вооружений, запущенные в серию (с литерами О1/О2 или А/Б), то эти условно новые корабли будут устаревать ещё на стапеле или у достроечной набережной. Причина проста − с момента утверждения ТТЗ и заключения госконтракта на ОКР до передачи флоту головного корабля может пройти 10 лет (как в случае с РКР пр. 1164 − 10.1972-30.12.1982), а до завершения серии и все 20, если не больше. Поэтому единственный приемлемый вариант заключается в параллельной разработке нового корабля и оружия для него.
Касательно контрагентов, полностью или частично утративших свои компетенции, то последнее время в России только тем и занимаются, что восстанавливают утраченные компетенции и спасают их бывших (и будущих) обладателей от банкротства за счёт государственных заказов. Более того, А.Р. прекрасно знает, что неозвученный в интервью поставщик паровых турбин для паротурбогенераторов ледокола пр. ЛК-60 (22220) "Арктика" − петербургский Кировский завод (точнее, Киров-Энергомаш), является, по сути, единственным предприятием, которое может выполнить данную работу. Уральский турбинный завод (УТЗ, Екатеринбург) и Ленинградский (!) Металлический завод (ЛМЗ, СПб) выпускают паровые турбины для электроэнергетики, а второе наше производство, ориентированное на судовое (корабельное) паротурбостроение − Калужский турбинный завод очень плотно занят лодочной тематикой (955А и 885М) (ссылка 5). Кировский же (по справедливости − Путиловский) завод в своё время обеспечил турбинами (ГТЗА) 80% отечественного атомного подплава, многие большие БНК (1143, 1144, 956 и пр.) и 100% построенных в мире атомных ледоколов (ссылка 6).
Для того чтобы возобновить выпуск паровых турбин для серии новых атомных ледоколов, а в будущем, возможно, и для более мощных пр. 10510 ("Лидер"), и конечно же (безо всяких "возможно") для атомных эсминцев и авианосцев, Кировский завод уже начал модернизацию обветшавших производственных мощностей (по имеющейся информации, предыдущая установка − до той, что предназначена для "Арктики", была собрана на КЗ четверть века назад, а сейчас "над созданием турбины работают около шести человек, которые занимались этим в конце прошлого века, остальные − молодёжь у них на подхвате" − ссылка 8). 24.05.2017 был введён в эксплуатацию модернизированный универсальный испытательный стенд большой мощности для судовых (корабельных) паротурбинных установок (ПТУ), который является единственным в России и исключает зависимость от иностранных компаний при выполнении крупных контрактов в области судостроения и кораблестроения. Стенд способен принимать агрегаты мощностью до 75 МВт (порядка 100 тыс. л. с.), перекрывающей все существующие и перспективные турбины для отечественного флота (ссылка 9). Надо полагать, что именно на эти цели и были потрачены те самые 800 млн руб. (из необходимых 1,8-1,9 млрд), по поводу которых так переживает Рахманов.
Замечание 4: "геморрой"
Задержки с поставками комплектующих случались во всех странах во все времена. Хорошо известен конфуз с британскими броненосцами типа "Адмирал": "Вследствие задержки с производством 13,5" [343-мм] орудий и длительной неопределённости с весом снаряда и заряда − что сказалось на работах по проектированию как подачи боезапаса, так и артиллерийских погребов − достройка всех четырёх кораблей [со второго по пятый] сильно затянулась, так что в итоге, несмотря на первоначальные благие намерения Совета Адмиралтейства относительно всемерного ускорения их постройки, они реально смогли поднять флаг лишь через 6-7 лет после закладки.
Задержка с орудиями произошла из-за принятия ошибочного конструктивного решения о креплении внутренней нарезной трубы в стволе посредством нарезов, которые лопались на приёмных стрельбах, так что на замену с одновременной модификацией уходило продолжительное время. Всё это время "адмиралы" вынужденно "подпирали" достроечные стенки верфей, ожидая своего вооружения, и ещё весной 1890 г. на "Хоу" [заложен 07.06.1882] всё ещё отсутствовали два из четырёх его тяжёлых орудий" (О. Паркс "Линкоры Британской империи", Часть III, Галея-Принт, СПб, 2004, стр. 105). Для сравнения: средний срок постройки 4-х броненосцев типа "Адмирал" с 343-мм артиллерией главного калибра составил 6,54 года против 3,59 у "Ройал Соверенов" и 2,66 у "Маджестиков".
Имеет смысл привести несколько примеров и из истории ВМФ СССР:
1-а) "Строительство авианосца [пр. 11435] проходит тоже не совсем гладко. Несмотря на то, что разрабатывается прогрессивная технология сборки корабля из 24 блоков весом до 1700 тонн каждый, неритмичная работа смежников сводит все прогрессивные начинания на нет. Чтобы установить опоздавшее оборудование, в уже почти построенном корпусе корабля приходится прорезать, а затем заваривать проёмы через семь-десять палуб. Из-за замены некоторых комплексов судостроителям приходится переделывать и перепланировать сотни помещений" ("Гром над палубой. Судьба авианосца", телеканал "Россия", студия "Крылья России", 2008, 28:03);
1-б) "Многочисленные конструктивные изменения, отставание по срокам изготовления конкретных изделий, несоблюдение рядом контрагентских организаций сроков поставок комплектующих изделий. и т. п. неизменно вызывали перенос сроков готовности [ТАВКР пр. 11435]. В итоге на корабле пришлось выполнить сотни непредусмотренных технологических вырезов, зачастую демонтируя при этом уже установленное оборудование, а после заварки вырезов вновь устанавливать его на прежние места" (В. Заблоцкий "Тяжёлый авианесущий крейсер "Адмирал Кузнецов", "Морская коллекция" №7/2005, приложение к журналу "Моделист-конструктор", стр. 19);
"[Генеральный конструктор ОКБ Сухого] М. Симонов предложил, не дожидаясь официального начала лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) Су-27К, провести пробные взлётно-посадочные операции на палубе корабля в реальных условиях. С аналогичным предложением... выступило и руководство ОКБ Микояна... Совместным решением министров судостроительной и авиационной промышленности, а также главкомов ВМФ и ВВС кораблю разрешалось временно покинуть акваторию завода до установки недостающих систем оружия и радиоэлектронного вооружения и без обязательного в подобных случаях размагничивания и докования... Таким образом, впервые в практике кораблестроения в море предстояло выйти недостроенному и не прошедшему всех положенных испытаний кораблю с недоукомплектованным экипажем. 21 октября 1989 г., прервав проведение швартовных испытаний, "Тбилиси"... отошёл от заводского причала... 23 ноября [после успешных ЛКИ, включая посадки на палубу и взлёты с трамплина Су-27К, МиГ-29К и Су-25УТГ]... "Тбилиси" возвратился на завод... для завершения швартовных испытаний и монтажа недостававших систем и вооружения. Готовность корабля к началу 1990 г. составляла только 86%..." (там же, стр. 20-23);
2) "На первых зарубежных фотографиях [головной эсминец пр. 956] "Современный" запечатлён безоружным: на нём ещё не установили артиллерию, пусковые установки "Урагана" и противокорабельного комплекса "Москит". Завершалась очередная пятилетка, и для закрытия плана летом 1980 г. корабль выпихнули в нейтральные воды в виде этакого "голубя мира". Зенитное вооружение довели до штатного состава, включавшего две [ПУ] 3С90 и шесть радиопрожекторов подсвета цели, формально завершив государственные испытания в предпоследний день [1980] года подписанием акта приёма "Современного" в состав ВМФ. Фактически корабль пополнил флот с завершением испытаний ЗРК, проведённых на Чёрном море, только к середине 1982 г." (Р. Ангельский, В. Коровин "Зенитный ракетный комплекс М-22 "Ураган", Техника и вооружение №1/2014, стр. 11);
3) "Разработка "Тора" и "Кинжала" шла со значительным отставанием от первоначально установленных сроков... Задержка с разработкой сухопутного комплекса была малоприятным обстоятельством, но его последствия ограничились [всего лишь] корректировкой производственной программы. Вместо "Тора" заводы ещё несколько лет выпускали пусть менее совершенную, но достаточно эффективную "Осу".
На море сложилась куда более пикантная ситуация. С конца 1980 г. ежегодно [до 1991 вкл., кроме 1982, 1986, 1990 − А.Ш.] вступали в строй один-два БПК пр. 1155, единственным зенитным ракетным вооружением которых должна была стать пара ЗРК "Кинжал" с общим боекомплектом в 64 ракеты. Задержка с его разработкой привела к тому, что... [до официального принятия ЗРК на вооружение в 1989 г.] эти корабли оставались почти беззащитными от ударов с воздуха... Несколько кораблей, вплоть до пятого в серии, сдавались без станций наведения ракет [доводка комплекса производилась в основном на МПК-104, построенном по пр. 1124К специально для испытаний "Кинжала"]" (Р. Ангельский, В. Коровин "Зенитный ракетный комплекс "Кинжал", Техника и вооружение, №5/2014, стр. 15-17).
Как можно видеть, "пикантные ситуации" с непоставкой в срок вооружения для строящихся кораблей новых проектов далеко не нова, более того − её можно назвать штатной даже для развитой судостроительной промышленности Британской империи и Советского Союза, не говоря о всё ещё больном судпроме современной России. В этом смысле сетования президента ОСК на тяжёлую жизнь, устроенную ему нерадивыми контрагентами, выглядят неубедительными. Было бы куда лучше, если бы серийные фрегаты пр. 22350 выходили в море с муляжами антенных постов "Полимент-Редута" или просто подпирали стенки Северной верфи в ожидании доводки ЗРК и поставки отечественных ДГТА, не говоря о корветах пр. 20380 (если на них на самом деле решили установить многофункциональные РЛК "Заслон" с ФАР). Так делали во времена СССР, и это не помешало нарастить боеспособность нашего ВМФ до невиданных ранее масштабов.
Замечание 5: когда "полетят железки"?
Строго говоря, на корвете пр. 20380 "Сообразительный" ЗУР ЗРК "Редут" давно летают и успешно поражают ракеты-мишени (ссылка 11). Однако в отсутствие сообщений о завершении госиспытаний комплексов как для корветов ("Редут"), так и для фрегатов ("Полимент-Редут"), автор склонен пересмотреть свою точку зрения о том, что ракета 9М96 "является штатным боеприпасом ЗРС С-400, давно принятой на вооружение и стоящей на боевом дежурстве не только в России, но и в Сирии". Вероятнее всего, в боекомплекте С-400 сейчас имеются только ЗУР 48Н6ДМ с дальностью действия порядка 250 км и 400-километровые 40Н6 (по поводу последних говорят всякое, но пресс-служба Минобороны регулярно докладывает о поступлении в войска систем именно с такой дальностью − ссылка 12).
Как бы то ни было, но в светлом будущем "Редута" сомнений нет никаких. К флоту наше сегодняшнее и завтрашнее руководство может относиться по-разному, но к ПВО-ПРО страны − однозначно трепетно, и поскольку "Редут" является аналогом ЗРС С-350 "Витязь" (одного из краеугольных камней перспективной глобальной системы противоракетной и противовоздушной обороны Российской Федерации, наряду с РЛС семейства "Воронеж", ЗРС С-500, С-400 и ЗРПК "Панцирь"), можно не сомневаться, что в самое ближайшее время (2018) он будет принят на вооружение.
Примерно то же самое можно сказать и об "Урагане-1" ("Штиле-1") с ракетой 9М317МА с активной РГСН, судя по всему, ставшей главной причиной слишком долгой дороги третьего СКР пр. 11356(Р) "Адмирал Макаров" в состав ВМФ России. Его сухопутный аналог − ЗРК "Бук-МЗ" с аналогичной ЗУР (в СМИ встречается обозначение "Бук-М3А" − ссылка 13), является одной из основ будущей ПВО СВ (точнее, её армейского звена, также как ЗРС С-300В4 − окружного, от слова "округ", а ЗРК "Тор-М2У" − дивизионного и бригадного звена, ссылка 14). Не исключено, что "Макарова" приняли "под ёлочку" авансом, но даже если так, его должны довести до ума довольно скоро (вероятно, уже после межфлотского перехода, на Чёрном море − в 13 СРЗ или Севморзаводе), а потом и его старших братьев − "Григоровича" и "Эссена".
Замечание 6: кто "останется в долгах"? Резюме
"Разъяснения" А.Р. по поводу ожидаемых срывов гособоронзаказа по вине ОСК в силу своей невнятности и беспредметности (то ли один, то ли два корабля/судна, каких именно?) мало что дают слушателю, однако на сегодняшний день уже понятно, что из трёх наиболее ожидаемых сдаточных заказов 2017 года ("Горшков", "Макаров", "Грен") заказчику не будет передан самый ожидаемый − "Горшков" (ссылка 15) (01.02.2018 исполнится ровно 12 (!) лет с даты его закладки и около 6 лет с тех пор, как им занимается ОСК − после крушения финансово-промышленной империи бывшего владельца Северной верфи С. Пугачёва и избрания 04.04.2012 нового совета директоров СВ − ссылка 16, ссылка 17). Известно, что "Макарова" передали ВМФ 25.12, а подъём флага состоится сегодня − 27.12.2017 (ссылка 18), у "Грена", в свою очередь, есть все шансы быть переданным флоту до конца года, поскольку он уже завершил госиспытания (ссылка 20).
В целом, от радиоинтервью Рахманова лично у меня, как всегда, остался неприятный осадок. Люди, у которых не загораются глаза и не учащается пульс при мысли о сильном флоте сильной страны (немного изменённый слоган ОСК), которые не бьются на всех уровнях власти за выстраданную ими кораблестроительную программу и её достойное финансирование, никогда не построят нам такой флот, ибо он им неинтересен, безразличен, он для них бремя, скучная служебная обязанность, а не призвание, не мечта и не цель жизни. Нам остро необходим новый Пётр Великий или Александр III (в Путине пока не просматривается реинкарнация морской составляющей их души), новый Горшков (а не Чирков или Королёв), новый Бутома (а не Рахманов). Необходима влиятельная одержимая флотом личность или группа единомышленников, способная запустить машину военного (и гражданского) кораблестроения так, чтобы она никогда более не останавливалась и работала как часы. Да и всем нам уже давно пора стать по-настоящему морской нацией (а не континентальной, как до сих пор считают многие и многие наши соотечественники).
Только тогда для нашего же всеобщего блага Россия станет великой морской державой не только в историческом или декларативном, но и в сугубо практическом смысле, а Мировой океан, превратившись в естественное продолжение нашей территории, в обжитой космос, который начинается у ближайшего причала, подарит нам такие возможности и преференции, о которых мы сейчас даже не задумываемся или не догадываемся. ■